— Зачем тебе Война, милая?
— Мне нужна война…?!
— …иначе разве была бы оная?
— На Войне я могут позволить распрямить себе спину. Перестать угождать. Быть в полный рост. И полную …СИЛУ. Могу дать волю чувствам, неистовость выгулять, Кали с развивающимися косами. На войне всё просто. Понятно. Предельно искренне. Без подковёрных интрижек. Сладчайший момент бури, где всё предельное обострено в теле.
— Иными словами: выгод целью куча!
— О! Да!
— А что мешает здесь быть сразу с собой честной? В каждый момент времени?
Что мешает выпрямить спину и сказать: «Братцы, мне это не гоже!»?
Что мешает разрешить себе ощущать СИЛУ и каждую клеточку даже не обострении кайфе?
PS. Ощущения пресса, давления, где надо было прежде себя прятать. Вести скромно. Послушно. Потупив глаза. Где чувственность — осуждалась. Сексуальность считалась грехом и пороком.
Где быть Женщиной словно клеймо из второго, третьего сорта. Словно блин тот, что перый летит комом.
Где ведать — преступление из преступлений. Где человеческая жизнь ничего не стоит, а Жизнь — сплошной грех, наказание, преступление, истязание.
А если отдёрнуть шторку…
За шторкой Содом и Гоморра. Понтифик, ну нельзя же так врать.
А врал не понтифик. Врал каждый, кто предал посредником свою Волю и связь с Ритмом/Полем/Богом.
Итак, пошто воевать, если можно просто забрать?